Записки о пробуждении бодрствующих

Корни цветов ума уходят глубоко — туда, где тьма настолько темна, что Свет Вышний кажется тенью. Там ожидают своего часа семена сновидений, и каждое вызревает и раскрывается в свой черед, чтобы явить в мир свою собственную букву, которая — скорее звук, чем знак. Спящий же становится чем-то вроде музыкального инструмента — трубы или скрипки. И в той же степени, в какой скрипка или труба не помнят вчерашней музыки, люди не помнят своих снов.Сны сплетаются в пространствах, недоступных людям в часы бодрствования. Цветы сновидений распускаются быстро — в считанные минуты или мгновения, но увядают долго. Иногда сон, приснившийся деду, продолжает сниться внукам, и внукам его внуков. Порой старый сон болит как не затянувшаяся рана, порой — греет, как воспоминание о мгновении счастья, пережитом в далеком детстве. Человек, лишенный сна, начинает грезить наяву; а те, кто лишен и этого — сами уподобляются сновидению...